Подписка онлайн

Опрос

У вас скопились книги. Что с ними делать

Лучшие материалы месяца

best

Ваш вопрос

Напишите нам письмо

Мы обязательно на него ответим. Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему Вас вопросу.

Архив материалов издания

Мы в Соцсетях

Женский лик войны

Автор  март 07, 2020 - 286 Просмотров

Это поколение из другого, более крутого теста. Им бы на танцы бегать в юные годы, а они Родину защищали. Их невозможно было ни сломить, ни запугать

САШКА-СОРВАНЕЦ
Летом 1944-го, после освобождения Брестской крепости, на одной из разрушенных стен появилась надпись: «Мы освобождали Брест. Ращупкин Александр Митрофанович». Такой автограф оставил механик-водитель танка «Т-34» Сашка-сорванец. Так звали его и в экипаже, и во всей роте. Никто из боевых друзей даже и предположить не мог, что уже второй год за рычагами грозной боевой машины сидит женщина.
Александра Ращупкина стала одной из первых женщин Узбекистана, освоивших трактор. После того, как ее муж ушел на фронт, она сама обивала пороги военкомата – требовала отправить на передовую, в танковые войска, доказывала, что управлять танком не намного сложнее, нежели трактором. Но каждый раз Александра получала отказ. Тогда она пошла на хитрость: коротко постриглась и в мужской одежде снова отправилась в военкомат. Там никого не смутило, что у добровольца не оказалось документов – наступил уже 1942 год, и было не до формальностей. И её, утверждавшую, что он – тракторист, направили в Подмосковье на курсы шоферов.
Окончив курсы, Александра возила снаряды на передовую, а обратно доставляла раненых. Через пару месяцев ее отправили под Сталинград, в танковую школу. За неделю до выпуска на школу налетела вражеская авиация, и курсанты вынуждены были самостоятельно добираться до города. Ращупкина потом вспоминала, что идти приходилось в основном ночью, поскольку днем в безлесной местности укрыться было негде. А зачастую и ползком.
В Сталинграде она стала механиком-водителем танка «Т-34» в знаменитой армии генерала Василия Чуйкова, в которой находилась всю Сталинградскую битву.
«В экипаже никто не подозревал, что я женщина, – вспоминала фронтовичка. – Стриглась как мужчина, фигура у меня тоже мужская. А раздеваться приходилось редко, только чтобы помыться. В этих случаях я старалась уединиться, ссылаясь на стеснительность. Мужики ржали: «Ты, Сань, прям как девка». Но не обращали особого внимания на эту прихоть – не до того было».
После Сталинграда была Курская дуга, затем освобождала Белоруссию и Польшу. Под польским городом Болеславец, тогда еще немецким Бунцлау, ее танк подбили. На помощь раненому Сашке-сорванцу ринулся механик-водитель другой «тридцатьчетверки» Виктор Пожарский, распорол на нем брюки и…


Два месяца Ращупкина провела в госпитале. А в полку тем временем поднялся грандиозный шум, который утих только после вмешательства генерала Чуйкова, который распорядился переделать все ее документы на женское имя и изменить место службы.
День победы гвардии сержант Александра Ращупкина встретила в Дрездене будучи уже командиром пулеметного отделения. А потом она все-таки побывала в Берлине, куда генерал Чуйков организовал экскурсию для своих лучших бойцов.
Германию она посетила еще раз, в конце 1980-х, в составе делегации фронтовиков. Западные немцы привезли гостей на танковый полигон. И когда Ращупкину представили как механика-водителя «Т-34», никто поверить не мог, что эта хрупкая старушка могла когда-то управлять железной махиной. В тот день гвардии сержант оказалась на месте механика-водителя совершенно незнакомого ей танка «Леопард», который под ее управлением прошел полосу препятствий без малейших замечаний.
Когда-то я, 23-летний, будучи военным журналистом, однажды проходил такую полосу на танке «Т-72», после чего выжимать от пота не пришлось только китель, хотя и тот изнутри был влажным. Поэтому могу представить, что нагрузки на механика-водителя не под силу даже многим мужикам, а Сашка-сорванец все-таки был женщиной.
После войны Ращупкина с мужем переехала в Куйбышев. Сначала Александра Митрофановна, кавалер двух орденов и многих медалей, работала водителем, потом окончила политехнический институт и стала инженером. А еще активно участвовала в деятельности общественной организации женщин-фронтовичек.
Сейчас память о ней – одной из полутора десятков женщин-танкистов всей Красной Армии и единственной среди них самарчанке – хранят лишь стенды в музее самарской школы №29 и в областном музее имени П.В. Алабина. В этом музее в качестве экспонатов выставлены гимнастерка сержанта Ращупкиной, ее шлемофон и ложка, которая вместе с Сашкой-сорванцом «прошла» от Сталинграда до Дрездена. Но, увы, нет в нашем городе ни улицы, названной в ее честь, ни даже мемориальной таблички на доме, в котором она жила.

ИЗ БОБРОВКИ ДО ВАРШАВЫ
Фронтовичка Вера Зрящева, после заму-жества ставшая Смоляковой, была восьмым ребенком в семье, всё богатство которой состояло из двух коровенок
на десять душ. Да и тех конфисковали в период раскулачивания. В голодные годы одиннадцатилетняя девчушка работала за продукты на соседских огородах. А в пятнадцать уже трудилась в колхозе имени Кирова Кинельского района. В двадцать получила повестку из военкомата, хотя военной подготовки у нее не было. Но мужиков в селе, годных к призыву, до необходимой военкоматовской разнарядки уже не хватало. Поэтому в числе тридцати тысяч женщин, которые были призваны на фронт из Куйбышевской области, оказались четыре бобровчанки.


Она служила разведчицей в зенитной части – по приборам определяла еще невидимые глазу вражеские самолеты, что позволяло зенитчикам открывать огонь на упреждение.
Фронтовая карьера Веры закончилась в Польше в августе 45-го. Домой дочь своего народа – так Веру Ивановну назвали в день её девяностолетия, которое праздновали всем селом, – вернулась с двумя медалями на выгоревшей гимнастерке – «За освобождение Варшавы» и «За победу над Германией».
Однажды на встрече с бобровскими школьниками Вера Ивановна сказала: «На войне я не убила ни одного врага. Нам и винтовки-то давали лишь для несения караульной службы. Но зато я спасла от гибели под вражескими бомбами сотни, а может, даже и тысячи наших бойцов».

НА СОПКАХ МАНЬЧЖУРИИ
Александра Ращупкина и Вера Зрящева поставили свои победные точки в Великой Отечественной. Обе они, к сожалению, не дожили до 75-летия Великой Победы.
А вот для ныне здравствующей столетней Нины Мухатаевой Вторая мировая завершилась на Дальнем Востоке. В начале 1940-х они с мужем жили во Владивостоке. Растили ребенка, и Нина была беременна вторым. Работала бухгалтером. Но незадолго до начала Великой Отечественной окончила шестимесячные курсы медсестер. Поэтому ей быстро пришла повестка из военкомата. Но из-за беременности отправку на фронт отложили. Осенью призвали мужа, а через полтора года на него пришла похоронка: «Иван Казаков погиб в Сталинграде».
В том же 1943-м Нину призвали в погранвойска, охранявшие дальневосточную границу СССР. Когда 9 августа 1945 года началась Маньчжурская операция, Нина (тогда еще Казакова) получила боевое крещение. И хотя война с Японией длилась меньше месяца, Нина вынесла с поля боя несколько десятков раненых. Один из них оказался настолько тяжелым, что, поднимая его, медсестра повредила собственный позвоночник и два месяца пролежала в госпитале.


После войны Нина Дмитриевна снова вышла замуж. Затем переехала на родину супруга – в Кинель-Черкассы. Здесь она вырастила и выучила пятерых детей. Сейчас у неё восемь внуков и столько же правнуков. А с двухлетней праправнучкой ее разделяет почти целый век.
Таковы судьбы трех женщин-фронтовичек – танкистки, зенитчицы и медсестры. Они были солдатами, но не убили ни одного человека. Наверное, в этом и есть главное женское предназначение – не убивать, а спасать.

Аркадий СОЛАРЕВ.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Полезные ссылки

 

Конкурс

Фоторепортажи

 

Видео материалы

Архив материалов

« Март 2020 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

Наши партнеры

 

Please publish modules in offcanvas position.