Опрос

ПЛАСТИКОВАЯ КАРТА ИЛИ СБЕРКНИЖКА? Сейчас во многих отделениях Сбербанка пенсионерам предлагают перейти на пластиковые карты. Вы к этому готовы?
 

Видео

Подписка

dosr_podp

Ваш вопрос

Напишите нам письмо

Мы обязательно на него ответим.

Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему Вас вопросу.

Архив материалов издания

Все выпуски за последние годы

Книга отзывов и предложений

Важно ваше мнение

Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему вас вопросу.

Падающие звёзды
Социальный аспект
09.12.2017 22:58

Памятник полковнику Самойлову вряд ли выстоит ещё одну зиму.

 

А мы своих героев помним?

Воскресенье, 3 декабря. УТРО.
Ржавая пика вцепилась мне в джинсы. Ткань треснула, и железка распорола ногу. Потом, дома, я увижу глубокую царапину с потёками крови. А там, на кладбище, я даже не обратила на это внимания. Я перебиралась через оградки, стараясь не наступать на могилы, и всё повторяла: «Простите меня… Пожалуйста, простите…»
А ведь если бы я пошла через центральный вход, всё было бы иначе. Прошлась бы по асфальтовой дороге до Аллеи Славы, где всё чинно и благородно. Там рядками стоят аккуратные, как близнецы, мраморные плиты. Родина помнит своих героев. Никто не забыт и ничто не забыто.
Но меня как будто кто-то подталкивал в спину: «Зайди с бокового входа!» Я нырнула в маленькую калитку и остолбенела. Ржавые, почти истлевшие обелиски. На них всей тяжестью навалились деревья. А они стояли, вцепившись в землю, как солдаты. И на каждом горела звезда. Удивительно, но звёзды не проржавели. Они были красные.
И я шла от звезды к звезде, пробиралась между оградками, пытаясь прочесть имена. Но прочесть было уже невозможно. Табличек не было: то ли отвалились, то ли кто-то аккуратно свинтил.
Воскресенье, 3 декабря. Сегодня – День Неизвестного Солдата. Похоже, это главный праздник на этом погосте. Что ни могила – сплошь неизвестные солдаты. Лишь кое-где с трудом ещё можно разобрать буквы. Вот на памятнике нарисован пропеллер. Здесь лежит военный инженер 1-го ранга Фёдор Васильевич Кравченко. Погиб при исполнении служебных обязанностей 13 июня 1942 года. Может быть, он был испытателем на нашем авиационном заводе? Оградка вросла в дерево. На памятнике повязана георгиевская ленточка. Значит, кто-то навещает.
А в двух шагах с фотографии смотрит лихой красавец с ямочками на щеках. Полковник Александр Афанасьевич Самойлов. Погиб 5 марта 1943 года. Скорее всего, умер от ран в куйбышевском госпитале. Памятник у полковника был очень красивый, с барельефом из склонённых знамён. Фасад хотя и в трещинах, но ещё держится, а сзади всё обвалилось и содранной раной зияет кладка из красного кирпича.
Между двумя оградками – небольшая яма. И над ней даже не обелиск, а простой металлический штырь с красной звездой. И это не яма – это осевшая могила. И в ней тоже лежит солдат Великой войны.
Я искала памятник Ивану Дмитриевичу Рыбинскому. Кто-то пожаловался в администрацию на ужасное состояние, в котором находится памятник. В городской Думе тут же создали депутатскую группу «для решения проблемы». А народ, плюнув на всё, пустил шапку по кругу.
История вызывала большие сомнения. К 70-летию Великой Победы Владимир Владимирович Путин потребовал привести в порядок все воинские захоронения. И я отлично помню, как бодро рапортовали местные чиновники: «По всей территории губернии зарегистрировано 873 захоронения, погребены 3250 человек, из них известны 2818 воинов. Весной все захоронения получат паспорта, будут благоустроены и приведены в порядок».
Теперь вы понимаете мой шок, когда я увидела ряды ржавых обелисков? Я шла по наитию, а зашла точно: памятник генерал-майору Рыбинскому оказался именно на этом участке – пятиметровый обелиск, выполненный в лучших традициях монументального искусства. Гранитные шары и бетонные вазоны, бронзовые колонны и траурная ваза на самой вершине обелиска – всё это разваливалось на куски, и, казалось, дунь ветер чуть сильнее – обелиск рухнет на соседние могилы.
Как же умудрились не заметить этот огромный монумент? Как при подготовке к юбилею победы смогли пропустить этот участок кладбища? Давайте-ка пойдём к выходу, а по дороге я расскажу вам интересную историю, которая, похоже, всё объясняет.

Воскресенье, 3 декабря. ДЕНЬ.
Путин потребовал привести в порядок все памятники в 2013-м.
А в это время в Самаре разгорался омерзительный скандал. Начальник Центра социального обеспечения военного комиссариата Самарской области Сергей Алексеев, его подчиненная Ольга Солдатова и ещё пара мелких коммерсантов украли 108 миллионов рублей, выделенных на надгробия ветеранам войны.
Красть похоронные у старых солдат?! По степени запредельного цинизма Самара переплюнула всю Россию…
Денег у подсудимых не нашли. Значит, их куда-то переправили? Одним словом, все концы были спрятаны в воду, а наш преступный квартет получил самые гуманные сроки. Глава преступного сообщества Алексеев этой весной уже вышел на свободу, отсидев за решёткой всего два года.
Так что во время подготовки к 70-летнему юбилею Великой Победы и в военкомате, и в «ВМК» шли выемки, обыски и допросы. Хотя нет. В «ВМК» никаких обысков не было. Они оказались абсолютно ни при чём!
ЗАО «Военно-мемориальная компания» – детище Минобороны. И по факту они монополисты в деле военных захоронений. А здесь происходит странная вещь: заказы идут мимо «ВМК», объёмы громадные, и никто в Минобороны не заволновался, не позвонил в Самару: «Что у вас там происходит?» Всех почему-то всё устраивало. И «Военно-мемориальная компания» даже тенью, даже намёком не проходила по этому уголовному делу.
Наша дорога лежит на улицу Садовую, 45. Они ведь работают в одном здании: ритуальщики уютно пристроились под тёплым крылом военкомата. Даже странно, что они в итоге оказались ни при чём. Но в любом случае все вопросы по поводу воинских захоронений должны решаться не с депутатами и чиновниками, а с представителями Министерства обороны. Это не страшно, что сегодня воскресенье – «ВМК» работает без обеда и выходных.
Но окна особнячка на Садовой были темны, а железная дверь опечатана. Ни один телефон не отвечал. Остался последний вариант – звонок на «горячую линию».
– Москва? Здравствуйте. А почему у нас в Самаре всё опечатано?
– Мы больше не работаем в Самаре. Без комментариев.
…По всем прикидкам получалось, что исчезли они из Самары сразу, как только закончилось следствие. Просто растворились в воздухе вместе с документами. И куда делись 100 миллионов, теперь уж точно никто не узнает. А ведь их с лихвой хватило бы на всё Городское кладбище, чтобы над каждой солдатской могилой стоял достойный памятник.
И на паспортизацию тоже бы хватило. По закону воинское захоронение – бессрочное. Его не имеют права тронуть ни через пятьдесят, ни через сто лет. И паспорт для него – как охранная грамота. А сегодня на Городском кладбище это просто бесхозная могила. Сначала со старого обелиска исчезает табличка. И только звезда говорит о том, что здесь лежит солдат. А потом, как я предполагаю, звёзды аккуратно срезают, и они тихо падают на землю. Остаётся старая бесхозная могила, все санитарные нормы позволяют производить на этом месте повторное захоронение.
Такие солдатские обелиски с коротенькими шпеньками вместо звёзд валяются на свалке, что идёт вдоль забора. А вокруг много свежих могил. Вот у забора раскинулся роскошный мемориал из чёрного мрамора, который поставил покойному родителю один из самарских чиновников. Видимо, здесь планируется семейный пантеон, ибо прихвачена и обнесена гранитом довольно большая лужайка, засеянная канадской травой. Сколько надгробий здесь было? При той плотности, которая сейчас на Городском, когда шагать приходится практически по могилам? Пять или шесть – не меньше.

Воскресенье, 3 декабря. ВЕЧЕР.
Послушайте, кого мы пытаемся обмануть? Когда мы понарошку, нацепив на гимнастёрки чужие медали, играем в вой-ну, устраиваем парады и торжественное возложение венков – это мы называем патриотическим воспитанием. Мы ведь делаем это всё ради детей, не правда ли?
А потом наши дети придут на Городское кладбище (там, кстати, часто гуляет молодёжь – вы знаете об этом?) и увидят ржавые обелиски. И у них не останется вопросов: действительно ли Родина помнит своих героев и правда ли, что никто не забыт и ничто не забыто?
В начале 90-х ельцинское правительство заключило несколько международных договоров об уходе за воинскими захоронениями. И теперь на русских кладбищах, которые содержат немцы, словенцы, поляки, царит идеальный порядок. Получается, что в чужой земле нашим солдатам лежать комфортнее, чем дома. Но за это, по договору, мы должны тоже устроить мемориальные кладбища своих врагов. Вы знаете, что в России сегодня уже открыты мемориальные захоронения фашистов? Напомню, что в СССР немецких захоронений не было. В новоиспеченной России их стали создавать с нуля. Ржев за устройство фашистского мемориала получил национальную премию «Кремлевский градъ-2008» и титул «Город года». Да, тот самый Ржев – город воинской славы. Помните?

«Фронт горел, не стихая, как на теле рубец.
Я убит и не знаю, наш ли Ржев наконец?..
…Я убит подо Ржевом, тот – еще под Москвой.
Где-то, воины, где вы, кто остался живой?»

И если вы сейчас не плачете, зажимая рот рукой, чтобы не закричать, значит, я вас совсем не знаю, мои читатели… А я вас знаю!
Потом мы удивляемся, откуда взялся мальчик Коля с Уренгоя, который приехал в бундестаг жалеть «невинно убитых фашистов»? Отсюда и взялся. Из нашего «патриотического воспитания» – то есть показухи, фальши и толерантности. Помните, как его бросились защищать чиновники? Тогда показалось, что он и есть идеал той молодёжи, которую они на самом деле хотели бы воспитать, – аккуратненький, вежливый, безразличный. Не получилось у них. Наши дети остались нашими детьми.
Он ещё не кончился, этот день, воскресенье, 3 декабря, – День Неизвестного Солдата.
И пока я топталась у опечатанных дверей «Военно-мемориальной компании», наши дети стекались ручейками на плошадь Кирова. Их позвал заезжий клоун Алексей Навальный. Он позвал их бороться с коррупцией. И они ему поверили. Они пошли прямо и отчаянно, готовые идти на ОМОН и лезть за этим шутом гороховым на баррикады. Потому что их достало враньё и ворьё.
Он их обманывает, этот злобный клоун. Но мы их у него отобьём. Мы найдём слова. И мы будем говорить с ними честно.
…Наши дети смотрят на нас глазами своих дедов. Тех, что совсем молодые лежат там, на кладбище, под ржавыми обелисками. И на их могилы тихо падают алые звёзды.

Нина БОГАЕВСКАЯ.
Фото автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наши выпуски

< Январь 2018 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Наши партнеры

Podpiska Pochta Rossii

gebernia ra175x110

 gong 2016