Опрос

ПЛАСТИКОВАЯ КАРТА ИЛИ СБЕРКНИЖКА? Сейчас во многих отделениях Сбербанка пенсионерам предлагают перейти на пластиковые карты. Вы к этому готовы?
 

Видео

Подписка

dosr_podp

Ваш вопрос

Напишите нам письмо

Мы обязательно на него ответим.

Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему Вас вопросу.

Архив материалов издания

Все выпуски за последние годы

Книга отзывов и предложений

Важно ваше мнение

Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему вас вопросу.

ПОГОВОРИМ О СТРАННОСТЯХ ЛЮБВИ…
Социальный аспект
02.01.2016 22:27

Мне никогда не нравился памятник детям – труженикам тыла, что стоит в Самаре, недалеко от проспекта Ленина. Два подростка сидят на лавочке, взявшись за руки. Юноша одет тепло – на нём длиннополый сюртук (или даже пальто), а сверху почему-то надет жилет. Девушка, напротив, одета явно не по сезону – на ней лишь тоненькое платьице. Что, впрочем, легко объяснимо: надень скульптор на неё телогрейку, куда бы делся весь эротизм. Платье «в облипочку» лишь подчёркивает все признаки созревающей женственности. По замыслу скульптора, этот памятник, видимо, должен олицетворять любовь, которая, подобно подснежнику, всё равно пробивается через все беды и невзгоды. Какая любовь на той войне среди детишек? О чём вы, граждане?

СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ
Кто нас учит любить? Наверное, родители. Но они уходят, и оказывается, что рядом с тобой была неизвестная планета. Была и ушла – такая же таинственная и непознанная. И ты лишь случайно вспомнишь, как однажды замерла и заплакала мама, услышав какую-то песню. И как схватил сигарету отец и ушёл на кухню, резко захлопнув дверь. А вспомнив, ты вдруг пронзительно понимаешь, что ничего не знаешь про их любовь, про их разрыв, про их страсть. Мама в каждой складочке, в каждой морщинке такая знакомая. Женщина – неизвестная.
– Мама и папа жили очень дружно, – говорит Вениамин Иванович. – Они никогда не ссорились.
Да быть того не может! Есть очень странная фотография. На ней красный командир Иван Масалёв с женой и тёщей. Знаете, в чем странность? Женщины сидят, а он стоит между ними. Так не положено! Они из крестьян, а там жёсткий канон: сидит на стуле глава семейства. У Натальи, матери, высокие скулы и глаза полыхают ледяным пламенем. Но и у Ивана характер ого-го-го! Командир артиллерийской батареи и георгиевский кавалер никогда не будет подкаблучником. И чтобы два таких характера – да не воевали?!
Но в 1936-м, когда арестовали Ивана, а потом через три дня выпустили, – как повела себя Наталья? Он пришёл домой огородами, крадучись. И сказал:
– Пока выпустили. Вроде бы разобрались. Но надо уезжать. Кто его знает, как там обернётся.
В сибирском селе у них дом, хозяйство, а рядом родной батюшка и трое братьев. Бросать нажитое добро и родню легко ли? Но хоть бы пикнула Наталья! Даже бровью не повела. Тут же сноровисто принялась вязать узлы, забрав лишь самое необходимое. Она ушла за ним в сумерках, схватив в охапку сына. Значит, любила?
В Куйбышеве отец устроился на завод имени Масленникова, в цех №1, волочильщиком. Работа очень тяжёлая, зато платили хорошо. Жену он работать не пускал. Похоже, ревновал сильно. Да и немудрено: такая красавица! Так и держал дома, пока сам на вой­ну не ушёл. Ему было уже 44 года, и у него была бронь. Но он пришёл в военкомат и сказал: «Я в двух войнах бил немцев. Сначала в Германскую, а потом в Гражданскую. Меня газами травили, да я живучий. Возьмите меня на фронт. Я этих гадов бил и бить буду».
Нет, с первого раза его не взяли. А он ходил и ходил на призывной пункт как на работу. И наконец пришёл домой с повесткой в руках. Как она его отпустила? Не упала в ноги, не закричала страшно: «Не пущу!» Ведь кричали тогда, захлёбываясь слезами и вцепившись в мужей, женщины по всему их Сталинскому району.
Молча собрала, молча встала у порога. И Венька тоже не плакал. Ему было уже четырнадцать. Они смотрели в спину отцу, уходящему на фронт. Они оставались здесь, в Куйбышеве, женщина и мальчик. У них начиналась своя война.

ФРОНТ НЕ ЖДЁТ
Граждане скульпторы и прочие искусствоведы, утвердившие этот самарский памятник «Детям – труженикам тыла», ну какая у этих детей могла быть любовь? Для этого, простите, нужно, чтобы гормон играл. Вот у сегодняшних акселератов, хорошо откормленных, напичканных витаминами, гормон не просто играет, он бушует.
А те дети, в военном Куйбышеве, хотели только есть и спать. Спать и есть – и больше ничего. Поставьте взрослого человека работать по двенадцать часов у станка, и чтобы несколько лет у него не было ни одного выходного дня. Проснулся – к станку, упал – поспал. А там были дети, измученные дети с прозрачными от голода лицами. В ночную смену мастер Александр Федорович давал им поспать ровно час. Они падали тут же у станин, на ящики. И, казалось, только успевали закрыть глаза, как уже слышался голос мастера: «Встаём, ребятки, фронт не ждёт».
Они делали стабилизаторы для мин и осколочные снаряды. Ещё на ЗИМе собирали миномёты и делали снаряды для «Катюш», но это была большая государственная тайна. Поэтому завод назывался «почтовый ящик № 59». В этом возрасте дети всё время хотят есть. Растущий организм постоянно требует жиров, белков и углеводов. А вместо этого он получал щи на воде, яичницу из порошка и 700 граммов хлеба.
Знаете, что на самом деле происходит с детским организмом при таком рационе и такой немилосердной нагрузке? Организм у мальчиков и девочек останавливается в развитии, он перестает созревать. Вы этого правда не знали, дорогие товарищи скульпторы, а также художники? Народ жертвовал своими детьми. Даже выговорить это сегодня страшно.
Они стояли на ящиках, потому что не росли. Силёнок у организма на рост не хватало. Они были маленькие. И мастер Александр Фёдорович Иванов грозил им как маленьким: «Вот погодите! Сейчас всех напорю!» Отцы ушли на фронт, а он, как мог, берёг их сыновей и дочек. Он притащил огромный, литров на десять, медный чайник, заваривал в кипятке сушёную морковку, и дети пили морковный чай. Если у кого-то вдруг свербело в носу или першило в горле, Александр Фёдорович тут же готовил лекарство по своему коронному рецепту: ложечка соли, несколько капель йода – и лучшее в мире полоскание готово. Удивительно, но простудами практически не болели.
…На самарском памятнике платьице не столько одевает, сколько раздевает девочку. И почему они держатся за руки?.. Про кого эта история? Про детей с синюшными лицами и незаживающими трещинами в углах губ от недостатка витаминов? Это поколение 40-х. Даже двадцатилетние говорили тогда: «Мы дружим». Фашисты были в изумлении, узнав, что все русские девушки, которых они угоняли в плен, были девственны. В патриархальной вроде бы Германии такого давно уже не было. А русские люди были целомудренны. Какие интимности, какие прикосновения у детей? Да вы с ума сошли!
...Когда стали набирать ребят для участия в знаменитом параде в честь 24-й годовщины Великой Октябрьской революции, возникла серьёзная проблема. Рост участников должен быть не меньше 160 сантиметров. А они были маленькие. И тогда нашли выход: им просто набили высокие каблуки.
И началась шагистика. С утра они чеканили шаг на стадионе, потому что на параде будут не только члены правительства, но и иностранные дипломаты, которым надо показать, какие в стране могучие трудовые резервы. А после репетиции они снова вставали к станкам. Смена длилась те же самые двенадцать часов.
Седьмого ноября им выдали шикарные белые кашне и фуражечки с лаковыми козырьками. Лучше бы, конечно, шапки-ушанки. Потому что мороз был минус 20, и полтора часа ожидания на ледяном ветру наши трудовые резервы запомнили на всю жизнь. По площади Куйбышева шли солдаты, грохотали танки, а потом вдруг всё небо закрыли гудящие самолёты. Казалось, их тысячи. Они пролетели над площадью, и иностранные дипломаты вжимали головы в плечи. И на колонны ремесленников иностранцы тоже смотрели очень недобро. А Венька помнит, как, забыв про мороз, он молодцевато чеканил шаг, повторяя на счёт «раз-два» «на-ко-ся вы-ку-си!»
А потом был праздничный обед, где были щи с мясом. Вылизав тарелки, дети побежали к станкам. Фронт не ждёт.

РЫБАЧКА КЛАВА
А потом война кончилась, и отец вернулся живой! Жить стало полегче, и природа взяла наконец своё – Вениамин начал расти как на дрожжах. И вырос вдруг в такого красавца! Это надо было суметь – забрать всё лучшее от отца и от матери. Но ему удалось.
Ну а теперь представьте: вой­на выкосила мужчин, по улицам ходят стайки девчат, одна другой краше. А тут такой весь из себя Вениамин, который двухпудовую гирю как пушинку подбрасывает, легко достаёт контрамарки в оперетту, и у него есть маленький фотоаппаратик. Это не говоря уже о том, что парень работает на ЗИМе и отлично зарабатывает.
Схватка между девчатами шла, как мы понимаем, не на жизнь, а на смерть. Но победила Майя. Это была общепризнанная королева района. Парни ходили за ней табуном, но когда рядом появился Веня Масалёв, их как ветром сдуло. Они дружили всю зиму. Веня хорошо зарабатывал и ухаживал красиво.
А весной началось то, к чему Майя была не готова. Весной началась рыбалка. Сибиряк Веня заткнул за пояс коренных волжан и легко брал пудовых осетров. ГЭС ещё не было, Волга была полна рыбой, и Веня пропал. Он пропал на одно воскресенье, затем на второе, а на третье вдруг вспомнил о Майе и решил угостить её рыбкой. На завалинке вместе с Майей сидела ее мама.
– Ну и что ты думаешь, – спросила будущая тёща, – ты будешь на рыбалку ходить, а она как вдовушка одна сидеть? Чтобы больше никакой рыбалки!
Как-то она не очень поняла, что, выбирая между барышней и рыбалкой, Вениамин всегда выберет рыбалку. Всё. Больше они не виделись.
Рыбнадзора тогда не было. Веня ловил своих осетров, солил чёрную икру бочонками и был, в общем, доволен жизнью. Однажды на танцах он пригласил пигалицу с косичками.
– И она мне сразу говорит: «Как вы хорошо танцуете», – рассказывает Вениамин Иванович.
А я подумала: девочка-то толковая. Лесть – это страшное оружие. На мужчин действует безотказно. Даже если у них широченные плечи и дерзкие глаза, в которых мечется ледяное пламя.
– Я ей сказал, что на рыбалку еду, а она так заинтересовалась сразу сильно! И мы все вместе поехали, и ей так понравилось! Она даже червячков на крючок насаживать научилась.
А я про себя восхитилась: какая девочка! какая умница! Червячки ей понравились, как же!
Клавдии Владимировны нет уже на этом свете. Через несколько дней ему стукнет уже девяносто. Он умён и проницателен. Но он до сих пор уверен, что она всю жизнь моталась с ним по рыбалкам, спала в палатке и ходила по пояс в ледяной воде только потому, что очень любила ловить рыбу. А ведь стоит только представить эту картину, как юная Клавочка, вздрагивая от отвращения, лезет тоненькими пальчиками в шевелящееся месиво и вытаскивает червяка, а потом, зажмурившись и охнув, насаживает его, живого, на крючок. И сразу всё понятно – и про рыбалку, и про любовь.
Интересно, а внуки разгадали бабушкину тайну? Или она так и осталась неизвестной планетой? Но ведь и они уже живут семьями. Живут верно и счастливо. Значит, кто-то их научил любить?

Дарья БОГАЕВСКАЯ.
Фото Романа ГРАМОТЕНКО.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наши выпуски

< Ноябрь 2017 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

Наши партнеры

2015

gebernia ra175x110

 gong 2016