Опрос

ПЛАСТИКОВАЯ КАРТА ИЛИ СБЕРКНИЖКА? Сейчас во многих отделениях Сбербанка пенсионерам предлагают перейти на пластиковые карты. Вы к этому готовы?
 

Видео

Подписка

dosr_podp

Ваш вопрос

Напишите нам письмо

Мы обязательно на него ответим.

Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему Вас вопросу.

Архив материалов издания

Все выпуски за последние годы

Книга отзывов и предложений

Важно ваше мнение

Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему вас вопросу.

РУССКИЕ СО ЗНАКОМ КАЧЕСТВА
Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 
Лучшие материалы месяца


(Окончание. Начало в № 44)

«МЫ НЕ ЗАРАБАТЫВАЕМ – МЫ ЖИЗНИ СПАСАЕМ!»
В руководителя республиканского центра трансплантации органов и тканей Олега Руммо, влюблены, пожалуй, все без исключения белорусские журналисты. После пресс-тура в поле его обаяния попали и мы, российские представители СМИ. Харизматичный мужчина с гагаринской улыбкой, хирург с золотыми руками, на чьем счету сотни спасенных жизней, с удовольствием проводит экскурсию по своим владениям. И первая, кого мы встречаем в холле центра, – совсем юная пациентка Лиана Буйновец с мамой. В полтора года девчушка отравилась бледной поганкой, а это смертельно, поскольку печень за считанные часы отказывает полностью, и восстановить ее уже невозможно. Бабушка Лианы умерла сразу, единственным шансом спасти девчушку было в течение суток сделать пересадку. Найти за столь короткий срок, когда счет идет на часы, подходящий донорский орган в крошечной республике, тем более такой малышке – из области фантастики. И все же в мире есть место чуду – нашлась-таки печень от восьмимесячного мальчика-донора, и теперь уже все зависело от врачей-трансплантологов, которым предстояло проделать поистине ювелирную работу (диаметр артерии был всего-то два миллиметра). Хирурги справились на отлично!
А Лиана стала первым человечком на Земле, который выжил после отравления бледной поганкой.

Сейчас с трудом верится, что эта девчушка, сидящая на руках у мамы, год назад была на грани смерти. Десять часов бригада из двадцати человек боролась за жизнь маленькой Лианы, отравившейся бледной поганкой. Медицина победила! А белорусские трансплантологи взяли еще одну – уникальную по мировым меркам – высоту.

– Во сколько вам обошлась операция? – интересуются российские журналисты у мамы Лианы.
– Бесплатно, – отвечает та, а Олег Руммо, улыбаясь, добавляет:
– Все задают такой вопрос, но в Беларуси деньги за лечение не берут – гражданам республики операции выполняют бесплатно, они не платят ни копейки. Если говорить о том, во сколько трансплантация обходится государству, то те заоблачные цифры, которые фигурируют в прессе – а речь идет примерно о 150 тысячах долларов, – это коммерческая цена, себестоимость же составляет примерно 20 тысяч долларов. Плюс 5-6 тысяч долларов ежегодно уходит на прием препаратов, причем доза лекарств постепенно снижается. Я вас уверяю, это гораздо дешевле, чем держать пациента на гемодиализе и уж тем более лечить за 150-200 тысяч долларов за рубежом. Получается, мы экономим огромные средства, которые можем использовать здесь, внутри страны.

Олег Руммо о любимом деле может говорить часами. Проводя экскурсию по родному центру трансплантологии, он показал журналистам каждый уголок, не забыв про «святая святых» – операционные: одни из них сделаны под ключ немецкой компанией, другие – полностью укомплектованы белорусским оборудованием.

Люди знают, что у себя на родине они смогут получить точно такую же высококвалифицированную помощь, как и в любой элитной заграничной клинике. Сейчас средняя продолжительность ожидания на трансплантацию почки составляет 2,5 года. Детского «листа ожидания» на трансплантацию вообще нет – мы его полностью закрыли. И это наше величайшее достижение! Мы можем в отличие от России выполнять и трансплантацию сердца, поскольку наш закон не запрещает заниматься детским донорством.
После экскурсии по центру и разговора с персоналом уже с трудом верится, что таких высот команда белорусских трансплантологов добилась практически с нуля. Понятно, что в советские годы весь научный потенциал был сконцентрирован в Москве, так что после распада СССР нашим соседям пришлось рассчитывать на собственные силы. Статистика выглядела удручающей: по количеству трансплантаций на миллион населения Беларусь в 2005 году занимала в постсоветском пространстве предпоследнее место. Теперь в СНГ они первые, опережая по этому показателю Россию в 2,5 раза, Украину – в 10, а Казахстан – аж в 30 раз! За три года белорусские трансплантологи во главе с Олегом Руммо освоили то, к чему мир шел сорок лет!

КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЕ!

Чему не перестаю удивляться в России, так это огромному количеству организаций, именующих себя «академиями наук». У нас этих академий, как и самих академиков, докторов и кандидатов, развелось в последнее время как грязи. Чтобы ими стать, не требуется никакой защиты кандидатской или докторской, никаких реальных научных достижений, ни даже высшего образования. Деньги решают все: платишь вступительный взнос – и ты уже в рядах какой-нибудь РАН, о чем можешь с гордостью «сообщить» на своей визитке.
Так вот Беларусь порадовала бережным отношением к корифеям науки, профессионалам своего дела, которые занимаются передовыми разработками практически по всем направлениям. В республике есть только одна академия – национальная Академия наук, в которой работают в общей сложности 18 тысяч человек. Причем бюджетное финансирование академии составляет всего лишь треть – чтобы получить «копеечку», для начала надо суметь отстоять свой проект, а потом еще отчитаться о результатах. Просто так, в никуда, деньги не дадут.
Наибольшие успехи отмечаются в аграрном отделении, где на базе научно-практических центров работают сельхозпредприятия, а это ни много ни мало 50 тысяч гектаров пахотной земли, с которых в 2012 году собрали около 60 тысяч тонн зерна. То есть ученые имеют возможность заниматься не только исследованиями, но и применять свои разработки на практике. Цель перед ними стоит четкая – создать образцовые хозяйства, чтобы потом и остальные могли перенять их передовой опыт.
Отрадно отметить, что в Академии наук Беларуси смогли сохранить ведомственные садики, пионерлагеря и санатории, для привлечения молодых кадров строят общежития и жилье. «Утечка мозгов», может, и есть, но она не носит радикальный характер. Здесь уверены: молодежь должна ездить учиться в другие страны, но у себя на Родине нужно создавать такие условия, чтобы она обязательно хотела вернуться.

СВОЙ СРЕДИ СВОИХ
Пресс-конференция Александра Лукашенко традиционно стала ключевым мероприятием пресс-тура. Те, кому слушать Батьку было не впервой, кажется, уже ничему не удивлялись. Я же слушала взахлеб. В моей голове еще были свежи впечатления от встречи с губернатором Самарской области Николаем Меркушкиным, который в течение пяти часов без всяких бумажек четко и по делу общался с журналистами. Так вот Лукашенко, чувствуется, – человек из той же обоймы. Четыре с половиной часа живого общения, которое с легкостью можно разобрать на цитаты. И самое главное – все понятно и со всем соглашаешься. А вспомнишь большинство российских политиков и передернешься: вроде бы на русском языке говорят, и много говорят, но настолько непонятно и витиевато, что толку от их разговоров никакого. Да и слова у нас в России, увы, сильно расходятся с делом: по отчетам – сплошные успехи и позитивные сдвиги, в реальности – все с точностью до наоборот.
Так вот в общении с Лукашенко возникло, каюсь, непатриотичное ощущение, что лично для меня он более свой, нежели российская верхушка.

О людях
– Я считаю, что права человека – это прежде всего право на жизнь, на труд и на достойную зарплату.

О приватизации
– Если говорить о приватизации, то я против. Против той, что носит варварский характер и что по-русски, что по-белорусски называется прихватизацией. Я сам от сохи и косы пришел. То, что создано народом и нормально функционирует, – зачем продавать? Зачем лишать людей источников дохода? И ведь никто не хочет покупать по рыночной цене.
Есть у нас Белорусская калийная компания – ведущая на мировом рынке. Все хотят ее приобрести. Мы назначили цену в 32 миллиарда долларов. Эксперты уверяют, что она того стоит. Но за такие деньги не хотят покупать. Вот и предлагают через одного знакомого бизнесмена Мишу из России взятку: 10 миллиардов, мол, в казну, а 5 миллиардов – мне. Чтобы купить за половину стоимости. Что, я на такое пойду? Я ни у кого никогда не брал. Все ищут мои деньги по миру. И не могут найти. Зато я могу со всех – от министра до журналиста – спросить за взятки. И в Белоруссии не такая коррупция, как у вас... А частная собственность – это иное. Я хочу, чтобы у человека был свой кусок земли, собственный дом, где бы могли жить и работать его дети, частное дело. Только в свое дело человек должен вложить свои деньги, оно должно быть выстрадано, тогда ты будешь за него болеть. Но когда на то, что принадлежало всему народу, пришел пацан 30 лет – и сразу в миллиардеры... Нет, этого я не понимаю.

О выборах
– У вас это большие деньги и шоу, у нас – праздник… Вы немножко взяли от Запада. Хотите чуть-чуть беременными быть. Так не получается в жизни. Поскольку там у вас такой принцип, партийный, еще какой-то, вы начинаете, как в топку, бросать деньги. Чем выше выборы, тем больше денег. Вы знаете, мы до этого еще не доросли и не хотели бы.

Об отношениях с Россией
– Беларусь стала некоторым нравственным фактором для России, и это самая большая ценность, которую вы не должны потерять. А мы будем жить так, чтобы вам не было стыдно, чтобы мы остались этим нравственным стержнем. Это суть моей политики отчасти.
– Я ему (Владимиру Путину. – Прим. авт.) говорю: запомни одно – поодиночке разберутся сначала со мной, потом с тобой, с Беларусью, потом с Россией. Беларусь и Россия должны держаться друг друга. На Западе понимают, что если мы станем спиной друг к другу, то нас голыми руками не возьмешь. Этого они боятся больше всего. И правильно делают, что боятся.
– Мы выправимся и выпрямимся – белорусы и россияне. Никому не удастся нас наклонить. Никому! Если мы вместе с Россией – никогда.


КОММЕНТАРИЙ

Олег РУММО:
– Для граждан республики Беларусь все методы лечения, кроме косметологии, зубопротезирования и ЭКО, абсолютно бесплатны. Плата допускается, если человек хочет пройти обследование по немедицинским показаниям и при особых условиях содержания – ну, например, еда из ресторана.


НАША СПРАВКА

По действующему белорусскому законодательству, как и во многих европейских странах, действует «презумция согласия»: умерший человек автоматически становится донором, а если кто против, он может выразить свой отказ при жизни в письменной форме. Отказаться от забора органов могут и близкие умершего или погибшего. Но если они, например, не сделали этого заранее, а в момент смерти родного человека их не было в клинике, то по закону медики не обязаны их разыскивать, чтобы получить согласие.


ЭТО ИНТЕРЕСНО

Существует несколько союзных программ, над которыми ученые России и Беларуси работают одной коман­дой. Одна из разработок связана с получением трансгенных коз, что уже успело стать сенсацией в научном мире. В молоке животных содержится лактоферрин – природный антибиотик, обладающий сильным антибактериальным и противовоспалительным действием. Сейчас в стаде уже сто голов, дающих ценнейшее молоко.

Елена ДМИТРИЧКОВА.
Фото автора.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наши выпуски

< Январь 2018 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Наши партнеры

Podpiska Pochta Rossii

gebernia ra175x110

 gong 2016