Опрос

ПЛАСТИКОВАЯ КАРТА ИЛИ СБЕРКНИЖКА? Сейчас во многих отделениях Сбербанка пенсионерам предлагают перейти на пластиковые карты. Вы к этому готовы?
 

Видео

Подписка

dosr_podp

Ваш вопрос

Напишите нам письмо

Мы обязательно на него ответим.

Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему Вас вопросу.

Архив материалов издания

Все выпуски за последние годы

Книга отзывов и предложений

Важно ваше мнение

Оставьте жалобу, напишите отзыв или внесите предложение по любому волнующему вас вопросу.

Как вернуть наши заводы
Актуально
01.07.2017 22:12

Коллаж Саввы Косицина

Мы долго ждали. И это время пришло

Итак, слово произнесено. В фильме американского режиссёра Оливера Стоуна, который сейчас показывают по всему миру, Владимир Владимирович Путин сказал: «Приватизация была несправедливой».
У русских это самый жёсткий приговор. Это значит, что у этого преступления нет срока давности. Будет ли пересмотр итогов приватизации или выкуп предприятий и национализация – неизвестно. Но что-то непременно будет. Такие слова и на таком уровне просто так не произносят. И уже зашипели по углам: «Опять совки хотят, как в 17-м, отнять и поделить!»
Ну, во-первых, в 17-м никто ничего не делил, а напротив – всё обобществили. Отняли и поделили между собой как раз приватизаторы. А во-вторых, не надо нервничать: никто с дрекольём не побежит. Мы доверяем нашему президенту и спокойно подождём, пока он предложит решение проблемы.
В Самарской губернии приватизация была одной из самых безумных. Государственное добро раздавали так, будто оно жгло им руки. Итог был жалкий. В 2012 году, в своем первом послании, Николай Иванович Меркушкин сказал: «За эти годы мы потеряли не только предприятия, но и целые отрасли промышленности. В 90-е годы практически полный уход государства, власти из базовых отраслей экономики привел к потере конкурентоспособности многих ведущих предприятий области. И сегодня нам, правительству Самарской области, федеральным органам, местной власти предстоит сделать все, чтобы сохранить максимально возможное число оставшихся предприятий, в кратчайшие сроки способствовать их модернизации».
Давайте, дорогие читатели, посмотрим, что же всё-таки уцелело и что нам теперь с этим делать.

ЦЕМЕНТ
Цемент прекрасно перезимовал в сарае. Раньше, если в зиму оставалось хоть полмешка, сразу выбрасывали. Всё равно весной превратится в каменную глыбу, которую ничем не разобьёшь. А этот простоял практически на открытом воздухе, и ничего ему не сделалось. « Вот так цемент… Ни черта не схватывается!»
Качество цемента народ сильно беспокоит. На каждой даче за сезон пару мешков уходит по-любому. И то, что цемент нынче не идёт ни в какое сравнение с тем, что делали в Жигулёвске, говорят все в один голос.
И это правда. В Жигулёвске было уникальное сырьё с высоким содержанием окислов алюминия, и поэтому цемент схватывался мгновенно и был прочен как камень. Ведь просто так золотой знак качества цементу не дадут. А у нашего цемента был и золотой, и платиновый знак. Сырьё и сейчас есть. А комбината нет. Вернее, он не работает.
Через сколько рук прошёл Жигулёвский комбинат стройматериалов – страшно сказать. Сначала он попал к американцам. Управляли граждане США предприятием так талантливо, что дело закончилось банкротством и введением внешнего управления. Потом было ещё несколько контор с мутными названиями. Рабочих же никто не спрашивал. Они, как крепостные, шли приложением, ибо деваться им было некуда, так как в посёлке Яблоневый Овраг больше работать было негде. Особо продвинутые экономисты пеняли рабочим, что они не уезжают в поисках лучшей доли. Но народ у нас не кочевой, а осёдлый, вот беда. Для американцев кибитка, мустанги – дело привычное, а у нас дома ставят на фундаменте, чтоб на века.
Какое-то время хозяйкой комбината была даже жена Юрия Лужкова Елена Батурина. Но недолго. В 2005 году Жигулёвский комбинат купил у неё «Евроцемент групп». Там были американцы, потом Роман Абрамович, а потом в холдинге остался только один Филарет Гальчев – гражданин Греции. Зарегистрирован «Евроцемент» где-то на Кипре, а 98 процентов акций принадлежат швейцарской компании.
Так и получилось, что среди Жигулёвских гор стоит комбинат, где на советском оборудовании работают русские люди, жители Яблоневого Оврага, а всё вместе это – иностранное предприятие. И владеют иностранцы, и прибыль получают иностранцы. А оборудование уже совсем старенькое, изношенное. И на подоконниках лежала цементная пыль толщиной в палец. Оборудование пора менять, а по-хорошему – вообще построить новый завод, где будут готовить цемент сухим способом, который и экономичнее, и экологичнее.
Модернизацию комбината клялись начать в 2012-м. Наконец в 2015-м остановили цементное производство. До лучших времён, пока не построят новый завод. В свете предстоящего чемпионата мира по футболу и строительного бума в Самаре решение вроде бы странное. Но все цементные заводы в округе давно уже скуплены «Евроцементом», и на самарские стройки тут же поехали фуры с цементом из Ульяновска, Саратова и Оренбурга. Там заводы из-за кризиса работали в половину мощности, а здесь – развернулись по полной! Так что свою прибыль Гальчев всё равно получил.
Тут же поползли слухи, что «комбинат закрыл Меркушкин, чтобы притащить в губернию свой «Мордовцемент». Источник слухов обнаружить было нетрудно – это оказался сайт местного отделения КПРФ. Знали партийные бонзы, что от «Мордовцемента» осталась лишь транспортная компания, а сам завод является частью греческо-швейцарской империи, в которой Филарет Гальчев – единственный и полноправный хозяин? Конечно, знали. Специалисты возмущались и говорили, что в местной КПРФ совсем потеряли стыд и совесть. На что им справедливо замечали: прежде чем что-то потерять, для начала это надо иметь.
Модернизация всё не начиналась, хотя Гальчев клялся и божился. А между тем стали всплывать любопытные подробности. Оказалось, что заводы наш олигарх покупал не на свои кровные, а на деньги, взятые взаймы. Главным кредитором стал Сбербанк. Но и другие банки, помельче, тоже не отказывали миллиардеру из списка «Форбс». Суммы накопились астрономические, и в 2018 году кредиты нужно будет возвращать. При этом собственные капиталы греческого подданного Филарета Гальчева странным образом исчезли.
А сейчас самое время вернуться к разговору о том, как нам вернуть комбинат. Как сообщают газеты, чтобы получить кредиты, Гальчев отдавал в залог цементные заводы. Вообще-то это банковская тайна, но есть основания предполагать, что и наш Жигулёвский комбинат тоже заложен в банке. А это значит, что уже в следующем году банк выставит его на торги.
Как правило, продают заложенное имущество по срочной схеме и втридёшево. Кто его купит? Иностранный цемент рвётся на наш рынок. Уже сегодня в Россию из Турции, Китая, Финляндии и США ввозится почти 2 миллиона тонн цемента. Так отчего же иностранцам не купить по дешёвке комбинат, чтобы прикрыть его окончательно и уничтожить ещё одного конкурента? Схема-то известная. Им нужен наш рынок, им нужно кормить своих, американских и финских рабочих.
Может, сами выкупим? Нам нужны работающие заводы. Жигулёвцам нужна работа. А губернии нужен наш цемент: мы привыкли к хорошему. Ведь в ситуации с авиационным заводом областная национализация оказалась возможна?

КРЫЛЬЯ НАД ВОЛГОЙ
То, что случилось с «Авиакором», – это личная трагедия каждого самарца. И с этим нельзя сравнить ни потерю ЗиМа, ни уничтожение 4-го ГПЗ. Крылья – символ нашего города. Что мы вспоминаем про войну? Мы вспоминаем, как делали самолёты. А ведь делали и снаряды, и «Катюши», но вспоминаем про самолёты! И здесь затронуты такие глубинные слои души и памяти, что это лучше в словах не выбалтывать. Что мы испытываем, когда говорим про наш авиационный? Стыд и горе.
И здесь вряд ли можно винить Олега Владимировича Дерипаску, который по случаю прикупил «Авиакор». Вряд ли он один мог что-то сделать. В стране уничтожали всю отрасль, целиком. Чиновники, связанные с западными компаниями, пересаживали россиян на потасканные «Боинги». Средний возраст «иномарок», которые сплавляли в Россию, – семь с половиной лет. Рынок был схвачен намертво: бывший конкурент лежал в глубокой коме, и было понятно, что ему не дадут даже дёрнуться. Санкции последуют немедленно, и самые жесткие.
И когда в 2014-м Николай Иванович Меркушкин сообщил в своем послании, что Россия начинает выпускать «Ил-114» и что делать его будут на «Авиакоре», – это была бомба! Решение было принято в те дни, когда в Самаре находился Владимир Путин. А первый вице-премьер Дмитрий Рогозин уже составил бизнес-план.
Вы представляете, сколько было желающих получить этот заказ? Наш губернатор сделал тогда невозможное! Теперь об этом говорят уже как о самом обычном явлении: «Николай Иванович умеет привлечь деньги в регион, умеет получить заказы». А почему – никто не задумывался? Там работает репутация – за спиной годы и годы безукоризненной службы государству. Вот ему и верят.
Было только одно препятствие: нужно было уговорить Олега Владимировича Дерипаску продать завод в областную собственность. На переоснащение «Авиакора» требовалось 19 миллиардов рублей. Но у государства не было никакого права вкладывать деньги в частное предприятие.
Дерипаску уламывают до сих пор. Была надежда, что в начале июня на Петербургском экономическом форуме губернатор и олигарх ударят по рукам и завершат сделку. Встреча состоялась. Разговор был долгий, трудный. Переговоры решено продолжить уже в Самаре.
Заказ на «Ил-114» ушёл в Нижний Новгород, и там на «Соколе» жизнь сейчас бьёт ключом. На «Авиакоре» между тем висят миллиардные долги, завод из года в год несет только убытки, но расставаться с ним хозяин не спешит. И вот здесь мы и вспомним поневоле тот лихой час, когда государственный завод, работавший на оборону и выпускавший секретные изделия, вдруг решили отдать в частные руки. Единственный авиационный завод в России, который сделали частной лавочкой.
Если у рабочего, что высится над Волгой, отнять крылья, он останется с поднятыми вверх руками – как пленный солдат поверженной армии. Но не спешите сдаваться. Если переговоры всё ещё ведутся – значит, шансы есть. Ушёл «Ил», но есть наши верные «ТУшки», которым мы тогда, в перестройку, вдруг изменили непонятно с какой радости…
Сейчас главная задача – вернуть наш завод. Схема, которую придумал Николай Иванович, уникальна. Нигде в стране ещё не делали ничего подобного. По сути, это самая настоящая национализация, только областная. Мы здесь опять первопроходцы.
Идут переговоры, и тот, кто знает, как ведёт себя обычно в таких переговорах Дерипаска, не позавидует нашему губернатору. Но мы верим. Мы ждём перемен. Потому что слово сказано. И за словом должно быть дело.

Нина БОГАЕВСКАЯ.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наши выпуски

< Январь 2018 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Наши партнеры

Podpiska Pochta Rossii

gebernia ra175x110

 gong 2016